2e736136     

Маринина Александра - Каменская 08



Александра Маринина. Черный список.
Глава 1
Я - счастливчик. Наверное, это оттого, что на самом деле нас
двое: я и мой ангел-хранитель. Славный такой парнишка, с крылышками за спиной и
стеклянным барабаном в руках. В этот барабан насыпаны свернутые в трубочки
бумажки, на которых написано "повезет" или "не повезет". И ни он, ни я не
знаем, сколько в барабане счастливых и несчастливых билетиков. Просто он каждый
раз открывает заслонку, засовывает туда свой пухлый пальчик и одну бумажку выковыривает.
А я каждый раз думаю: а вдруг все удачные билетики уже кончились, и теперь
начнется сплошная невезуха? И раз от разу этот страх все сильнее, потому что
"везучие" бумажки до сих пор попадались чаще, и по идее они уже давно должны
были кончиться. Так что начало полосы невезенья я ожидаю каждый день, а до сих
пор, видит Бог, мне жаловаться было не на что. Даже после того, как я развелся
с Ритой и начал себе позволять крутить романы с двумятремя дамами одновременно,
ни разу они не столкнулись на моем пороге, хотя, надо признать, "люфт" между их
визитами порой бывал минимальным, минут в пять. Но все-таки был. Как говорится,
беда уже дышала в затылок, но в последний момент отступала.
И в этой поездке мне тоже везло с самого начала. И самолет
вылетел вовремя, и место в салоне досталось в задних рядах, где разрешалось
курить, и сосед всю дорогу проспал и не приставал с глупыми дорожными
разговорами. И Лиля не капризничала, что вообще-то дело обычное и к везению
причисляться не может, ибо Лиля - ребенок самостоятельный и очень спокойный.
Когда она родилась, мы с Риткой были молодые и резвые, нам хотелось не только
сделать карьеру, но и сбегать в гости или на какую-нибудь тусовку, а бабушек, с
которыми можно оставить Лилю, у нас не было. То есть чисто теоретически
бабушки, конечно, были, но они тоже были еще относительно молодыми и достаточно
резвыми для своих лет, и им тоже интереснее было работать и общаться, нежели
сидеть взаперти и развлекать дитятю. Поэтому в три года наша дочь уже умела
читать, а в пять мы спокойно оставляли ее дома в компании Элли, Тотошек,
Железных Дровосеков и Трусливых Львов. Нужно было только уложить ее в постель,
дать книжки, поставить рядом большую тарелку с фруктами и графин с компотом. Может,
если бы мы больше бывали дома, Лиля стала бы обычным капризным ребенком, но
характер ее сформировался именно под влиянием нашего с Риткой постоянного отсутствия.
Как там было у Корнея Чуковского? "Я не тебе плачу, а тете Симе". Кому было ей
капризничать, если все равно никто не слышит? Но во всем этом наряду с множеством
маленьких плюсиков был один огромный минус: Лиля привыкла быть скрытной. Не
потому, что ей было что скрывать, а просто потому, что она не привыкла ни с кем
делиться. И плоды этой скрытности, взращенной нашими с Ритой неумелыми легкомысленными
руками, мне еще предстояло вкусить в полной мере.
Сейчас Лиле было уже восемь, и она, пользуясь полной
бесконтрольностью, перечитала всего имеющегося дома Мопассана и настырно
подбиралась к Бальзаку. Получив таким образом весьма полное представление о
взаимоотношениях полов, она выработала собственную версию развода родителей, в
соответствии с которой факт нашего с Ритой раздельного проживания означал
именно раздельное проживание, и ничего больше. Конечно, отношения у нас
остались нормальные, и ни о каких проявлениях враждебности и речь не шла. Ну
удобно людям жить врозь, что тут такого? Тем более, что, учитывая характер
деятельност



Назад