2e736136     

Мариукин Игорь - Последняя Война



Игорь Мариукин
ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА
...Думалось сегодня отдохнуть, насколько возможен отдых в условиях
войны, но с утра нас поставили в известность, что пойдем прочесывать
кварталы поблизости, где вчера вроде бы видели чичей с оружием. Это "вроде
бы"... Ладно, не впервой, куда ж деваться-то от приказа...
Мероприятие без приключений длилось уже час, когда из подвального
окошка раздался голос: "Сынки, сынки!" Оборачиваемся, инстинктивно
ощетиниваясь стволами. Через разбитую раму к нам тянется грязная рука,
обладателя которой мы пока не видим. "Обождите, я сейчас выйду, не уходите.
Или может зайдете ко мне?"
Ожидая подвоха, и наученные горьким опытом двухнедельного пребывания в
уже "освобожденном" Грозном, никто не спешит вниз.
Наш старлей Прокопенко явно нервничает, его можно понять - вчера
вечером похожий визит в подвал закончился тремя "двухсотыми", да и вообще -
офицер десятый день в Чечне, и его тихое отчаяние, сквозящее во взгляде,
присутствия духа нам не добавляет.
На третий день своей военной жизни Прокопенко нажрался по-взрослому,
что называется. Ходил целовался со всеми, говорил, что сам себя поминает,
что сдохнет тут. Накаркал в итоге...
Из подъезда раздается шаркающий стук, и на свет божий выбирается старик
неопределенного возраста, очень худой и грязный. Одет в женское полупальто
выцвевшего сиреневого цвета, один ботинок подвязан веревкой. Старик
опирается на самодельный костыль, во второй руке полотняный мешок. Глаза у
старика живые и глубокие - голубые льдинки смотрят на нас с надеждой, рядом
с ним семенит собачка, помесь болонки и дворняжки, маленький потешный
шерстяной черный комок, который начинает рычать на нас, когда мы подходим к
старику.
"Тише, тише Черныш, это же наши" - шепелявит старик.
Мы выжидающе молчим, никто не знает, что сказать.
- А закурить дадите?.. - похоже, старик сам не знает, с чего начать
разговор. - И спичек коробочку, насовсем... Если можно...
Андрюшка "Твикс" протягивает ему зажигалку и непочатую пачку "Космоса",
старик неловко пытается еJ открыть, роняет и сигареты и зажигалку на землю,
наклоняется за ними и падает. Прокопенко поднимает старика, тот обхватывает
руками нашего старлея за шею и начинает тихо плакать: "Возьмите меня с
собой, сынки, заберите меня".
Мда, это в наши планы совсем не входит, но что-то в его виде такое, что
Прокопенко и наш прапор Кузьмич молча поднимают его на руках и сажают на
броню, туда же запрыгивает пара наших, БМПшка разворачивается и едет к
кунгам. Пушистый комочек Черныш со всех ног бежит за броней и заливисто
лает.
Проехав метров сорок БМП останавливается, с брони прыгает солдат,
хватает собаку подмышку, запрыгивает на броню, и БМПшка скрывается за углом.
Вернулись мы в расположение часа через полтора, где и познакомились
поближе c нашим "найденышем", 85-летним подполковником ВВС СССР в отставке
Мироновым Александром (отчество забылось). Участником советско-финской
войны, Великой Отечественной Войны, награжденным орденом Боевого Красного
Знамени, двумя Красными Звездами и множеством медалей, инструктором
корейских летчиков и участником событий начала 50-х в Корее.
Накормленный тушенкой старик доставал из своего мешочка помятые
фотографии, наградные книжки, ордена, погоны в двумя голубыми полосами и
двумя звJздами, показывая их нам и сумбурно пытаясь рассказать о себе.
С пожелтевших фотографий на нас смотрел улыбчивый симпатичный
светловолосый капитан на фоне старых советских самолетов и ангаров с
иероглифами, то од



Назад