2e736136     

Маркин Юрий - Рассказы О Джазе И Не Только (10 И 11)



Юрий Маркин
"Рассказы о джазе и не только" (10 и 11)
10. БУЛКИH
Он принадлежал к плеяде выдающихся самоучек, таких как Гаранян, Громин,
Зубов, Бахолдин, Козлов, Сакун, Егоров. Все они по основной специальности были
"физиками", а "лириками" их сделала любовь к джазу. Они сумели себя проявить
активно в обеих областях, большинство из них с годами сделалось
профессиональными музыкантами и даже членами Союза композиторов (Гаранян,
Козлов). Лишь один остался верен первой профессии и сделал карьеру ученого, это
пианист Вадим Сакун.
Герой нашего повествования Валерий Буланов (Булкин - прозвище) тоже был
физиком и без кавычек, но любовь к джазу взяла свое. "Барабаны, которые
вальсируют тоже" (название знаменитой сольной композиции Буланова) стали для
него в жизни всем. Буланов, как барабанщик, был представителем новой школы и
потеснил таких корифеев, как Лаци Олах и Борис Матвеев. Коронным его трюком
было исполнение тремоло на малом барабане одной левой рукой, в то время как
правая - "выписывала кренделя" по другим барабанам.
В числе других джазменов - самоучек он впервые представлял советский джаз
за рубежом, неоднократно выезжая на международные фестивали. Валерий Буланов,
наряду с Гараняном, Громиным и Козловым, приобрел европейскую известность. Его
друзьями были швейцарский барабанщик Пьер Фабр и польский - Тадеуш Бартковский,
да и с самим Виллисом Коновером он был "на ты". Вершиной признания его успехов
была ударная установка "Людвиг", полученная им в дар от одного из почитателей,
богатого финского меломана. В ту пору, кроме чешской "Тровы", других моделей в
стране не было (английские "Премьеры" появились позднее), и иметь американский
"Людвиг" да с тарелками "Цильджиан" было невероятным чудом. Hо с годами, по
мере все большего погружения Буланова в мир Бахуса, легендарная установка была
почти вся утеряна по частям...
В середине 60-х появился у Валерия конкурент. Из Ульяновска приехал
Владимир Васильков, тоже самородок, ставший профессионалом, закончив Гнесинское
училище. Первоначально конкурент был "зачислен" к более старшему товарищу в
ученики - сподвижники (вместе выпивали, слушали магнитофон и пластинки,
спорили). Hадо отметить, что Булкин-Буланов, не зная практически нот - партию
для него приходилось писать словами: здесь молчи, здесь ударь - держал в памяти
огромный репертуар. Он помнил массу тем и мог безошибочно напеть любое место из
прослушанной записи (барабанщик с хорошим слухом!). Общение двух незаурядных
исполнителей привело к появлению необычного ансамбля (ф-ное трио), в котором
роль пианиста возложил на себя Васильков, Буланов остался при своих барабанах,
а басистом стал автор этих строк, тесно общавшийся с первыми двумя.
Ульяновский уникум интересовался не только барабанами, но и списывал с
магнитофона соло мастеров (Колтрейна, Дэвиса, Сильвера), проверяя результат на
всегда имевшимся под рукой плохеньком ксилофоне. Особенно тщательно в записи
отражались все ритмические тонкости исполнения. Васильков подготовил несколько
концертных номеров, включавших его кумира, Хореса Сильвера, буги-вуги и что-то
из Питерсона (!). Чтобы барабанщик так лихо "чесал" на ф-но, было редкостью, а
ритмической безукоризненности (это ставилось во главу угла) могли позавидовать
многие "настоящие" пианисты. Когда давали кому-нибудь послушать наши записи, то
слушатели не верили, что на рояле так играет не пианист.
Конечно, для Америки такое не было в диковинку: как известно, Арт Блэйки
первоначально - п



Назад