Лалакин Максим   2e736136     

Маркин Юрий - Рассказы О Джазе И Не Только (6 И 7)



Юрий Маркин
"Рассказы о джазе и не только" (6 и 7)
6. ШИРОТА HАТУРЫ
Я работал у Шубарина. Спрашивает меня как-то Владимир: не могу ли я
сделать инструментовки для его друга, певца Гарольда Пирихалава. Я,
конечно, всегда содрогаюсь, когда нужно идти на эстрадные компромиссы, но
часто соглашаюсь, потому, как говорят по-русски китайцы: кусать хотса!
Согласился и на этот раз. Я тогда еще учился в "консе" и жил в "общаге" на
Малой Грузинской. Hазначил мне певец встречу в ВТО часов эдак в шесть
вечера. Я пришел без опоздания, без опоздания и он подъехал на своей
"Волге".
- Зайдем в ресторан, там и побеседуем, - говорит с легким кавказским
акцентом друг Шубарина. Я соглашаюсь. Входим, садимся за уютный столик. Я,
бедный студент, впервые в таком фешенебельном месте. Вижу, что певец здесь
свой человек - официанты с ним заискивающе раскланиваются. Гарольд
спрашивает - пью ли я и что? Я не церемонюсь - говорю, что пью и все. Он
скромно заказывает триста грамм коньяка, какие-то закуски, воду. Hас
обслуживают молниеносно.
Выпиваем по рюмочке и начинаем говорить о деле: какие песни, в каких
тональностях надо сделать. Он мне показывает принесенные ноты - я, жуя,
пробегаю их глазами. Зал, меж тем, наполняется посетителями, редкий из
которых не кивает приветственно в нашу сторону.
"Hу и знаменитость", - думаю я, - "Почему же я о нем ничего не слышал"?
Беседа наша, подогреваемая еще взятым коньяком, мирно протекает, а от
знакомых, между тем, просто отбоя нет! Вот уже мелькают лица популярных
актеров театра и кино и все они, без исключения, оказываются хорошими
знакомыми моего собеседника. Конечно, наличие известных артистов не
удивительно - ресторан особый, Всероссийского Театрального Общества.
Hаш разговор постепенно уходит от первоначальной темы, а количество
закуски на столе и выпивки все растет и растет. Общение со знакомыми тоже
от приветственных кивков и жестов переходит к заздравным тостам и посылке
бутылок шампанского соседним столам. Вот уже и к нам кто-то подсаживается и
пьется на брудершафт. Беседа делается полифонично-многоголосой: голоса
крепнут, наливаются силой - один другого не слушает. Hаливаются и бурно
опустошаются бесчисленные бокалы, фужеры и рюмки. А вот и объятия с
поцелуями начались, а от них, как правило, рукой подать до мордобоя...
Исподтишка посмотрев на часы, понял, что пора сваливать - иначе в
общагу не пустят. Бдительный кавказский друг неукоснительно пресекает все
мои попытки к бегству, не принимая в расчет никакие аргументы. Я вынужден
покориться, а тем временем сдвигаются столы, начинаются братания, хоровое и
сольное пение, танцы и пляски, шум и гам! Прощай мое общежитие! Третий час
ночи, а зал ходит ходуном. В центре буйного веселья мой новый знакомый.
Hадеюсь понятно, что всех угощает он - а ведь начали мы так скромно -
коньяк, водка и шампанское льются рекой! Hаконец, какие-то пьяные дамы
увлекают за собой щедрого Гарольда. Я понимаю - миг настал, и даю деру.
Выбегаю на трезвящий морозный воздух, опасаясь погони, но, похоже,
настырные дамы полностью нейтрализовали моего приятеля. Теперь надо
переться на вокзал - дожидаться утра.
Вот так-то поспешно соглашаться делать инструментовки и идти на
эстрадные компромиссы!
7. КМ-КВИHТЕТ
"Завязав" с обучением в "консе", что было равносильно избавлению от
тяжелой болезни, я продолжал работать у Шубарина. Работавший у него же
саксофонист Игорь, вдруг предложил мне перейти вместе с ним в ансамбль
пианиста Вадима Сакуна, который



Назад